Преподобномученица Рафаила Чигиринская (Тартацкая), игумения
Последней игуменией Свято-Троицкого Чигиринского женского монастыря до момента его жестокого уничтожения советской властью была монахиня Рафаила (Раиса Васильевна Тертацкая). К сожалению, до нашего времени не дошли никакие документальные биографические данные о ней. Епархиальные архивы, содержащие летописи и хронику прежних лет монастырской жизни, погибли в начале 20-х годов. Существуют лишь устные пересказы, основанные на воспоминаниях сторожилов и бывших насельниц обители, сохранивших с четкой ясностью светлый образ этой великой матушки.
Согласно чигиринским повествованиям, Раиса родилась в 1877 году. Она происходила из благочестивой дворянской семьи. Еще в детстве ее сердце возгорелось пламенной любовью ко Господу. Будучи ребенком, она часто уединялась в молитве, умилялась церковными песнопениями. А в отроческом возрасте испросила родительское благословение на поступление в монастырь. С юных лет Раиса воспитывалась и духовно возрастала в лоне Свято-Троицкой обители под мудрым руководством мастистых стариц и опытных духовников. На фоне мирного течения тихой монастырской жизни она с усердием несла различные послушания и слыла прекрасной умелицей. Особо удивляла она сестер своим искусным вышиванием и ткачеством ковров. Долгие годы спустя люди бережно сохраняли рушники, украшенные работой матушки. Но более всего любила Раиса церковные службы. Одаренная от Творца богатым голосом и прекрасным слухом, она не переставала постоянно славить Его. Клиросное послушание было для нее наиболее желанным. Достоверно известно, что матушка знала наизусть Псалтырь – его непрестанное чтение стало в тяжелое время ее главной поддержкой. А еще эта раба Христова восхищалась прекрасным творением Божьим – цветами. Обладая художественным вкусом, она благолепно украшала ими храмы, выращивала в своей келии и в «райском саду» – обители целые оранжереи. И особо любила розы.
Когда и при каких обстоятельствах послушница Тертацкая приняла ангельский постриг пока еще не ведомо. За чистую целомудренную жизнь Господь нарек свою избранницу великим архангельским именем. Рафаил – значит целитель Божий. Пройдут годы и преподобномученица Рафаила сподобится от Всемилостивого дара целительства телесных и душевных человеческих недугов.
29 августа 1920 года было определено назначить председательницей Свято-Троицкой женской общины монахиню Рафаилу (Тертацкую). А 19 декабря того же года, в день памяти святителя Николая, Мирликийского чудотворца – на один из особо почитаемых престольных праздников обители Господь благословил свою избранницу стать игуменией монастыря (после смерти прежней настоятельницы – матушки Парфении). Верная дочь и воспитанница обители была назначена матерью ее сестер в самое сложное, и, казалось, абсолютно безысходное время. Она трезво осознавала, что жезл ее настоятельства был жребием мученичества. Невысокая ростом, по-женски слабенькая телом, матушка Рафаила имела твердую веру, и во всем уповала лишь на Господа. Воистину, «сила Божия в немощи человеческой совершалась». (II Кор.12:9)
С первых месяцев открытых гонений на монастырь игуменья, по духовному рассуждению с сестрами, решила игнорировать все увеличивающееся давление властей, угрозы вероятной расправы и не оставлять место своего монашеского подвига. Она стремилась следовать, по милости Божией, Христовой заповеди: «Претерпевый же до конца, той спасен будет» (МК.13,13)
Неистощимое упование на Промысел Божий придавало ей особую устойчивость в тех обстоятельствах, в которых другие неизбежно отчаивались. Ибо в тот период многие люди унывали от скорбей и безысходности сложившейся ситуации, некоторые поддавались обманным соблазнам и шли на поводу человеческой слабости. Сколько мудрости, сил и твердости нужно было тогда иметь, чтобы показать своим монастырским дочерям, что успех борьбы со злом измеряется не внешней победой, а лишь непоколебимым стоянием в вере до конца. И самое главное – требовался личный пример.
Факты свидетельствуют, что матушка Рафаила предпринимала множество действий, чтобы сохранить уставную жизнь обители и уберечь овец Христовых от новоявленных воинствующих атеистов. Не теряя благодушия, и даже любовью к врагам, принимала она нашествие новых, уже не знающих Бога людей. Осознавая то, что конфискация монастырских помещений в пользу советских властей неизбежна, она первая предложила Чигиринскому руководству поселить в обители детей-сирот. Заботливая христианка пыталась помочь им пережить тяжелое время голода и гражданской разрухи за счет монастырских запасов и казны, а также спасти их души под опекой монахинь. И кроме этого дальновидная мать-хозяйка считала, что квартирование колонистов будет менее болезненно для обители, чем что-либо другое. Ведь советские управители могли использовать монастырскую базу в иных, более кощунственных целях.
Прослеживая ход событий ликвидации Свято-Троицкой обители, можно отметить, что при всем внешнем сатанинском давлении безбожные власти вынуждены были часто считаться с поступками и действиями председательницы общины – матушки Рафаилы. Ее духовная рассудительность и проницательность помогали избегать безвыходных ситуаций, а при столкновении с агрессивными богоборцами она зачастую выходила победительницей по духу. Они даже немного побаивались ее, а от этого и тайно ненавидели, вынашивая план мести. «Ибо праведник одной жизнью своею обличает кривых, лукавых и лицемерных. И чем божественнее луч, который светит сквозь человека, тем сильнее плещут вокруг него страсти злодейских натур» (И.А.Ильин, русский философ).
Окончательное закрытие монастыря все же вынудило небольшую группу оставшихся сестер переселиться в частный дом, находившийся в городе Чигирине по улице Дворянской № 69 (ныне – ул.Парижская), где проживала в то время православная богобоязненная семья. Незадолго до этого матушка благословила 37-летнюю послушницу Татьяну Ивановну Павленко выйти замуж за благочестивого многодетного вдовца Дмитрия Дмитриевича Рясика и стать ему помощницей в воспитании чад. Мужественные исповедницы веры объединились в их небольшом, но духовно уютном домике, где жили аскетически, стяжали непрестанную молитву и творили смиренное монашеское делание. Среди них была бывшая монастырская казначея – матушка преклонных лет Елпидифора (Прокопович) и регент церковного хора – мать Епистимия (фамилия неизвестна).
Вскоре это житейское пристанище стало спасительным духовным оазисом для многих людей и местом молитвы гонимого духовенства. Там совершались богослужения, во время которых подвижники имели возможность совершать сердечное покаяние и напитывать свои души причащением Святых Христовых Таинств, проходили душеспасительные беседы и тайные встречи великих церковных мужей. В этом доме были те, кто без страха и смущения вскоре украсились венцом мученичества за православную веру: о.Алексий (Еримович), о.Андрей (Лапчинский), о.Киприан (Олейник), о.Сергий (Земницкий), о.Тимофей (Храпаченко), о.Феодосий (Педорич), схиархимандрит Аваккум (Старов), монахи Онуфриевского монастыря. Пройдут годы и имена этих бесстрашных Христовых исповедников будут записаны в небесной Книге Жизни, а земная история отметит:
«Различен их возраст, но одна вера; неодинаковы подвиги, но то же самое мужество» (свят. Иоанн Златоуст).
Разумеется, что в условиях всеобщего сатанинского разгула враг рода человеческого шипел злобой и лютостью, видя в Чигирине столь благодатный очаг Господнего служения. Он разжигал к нему всеобщую неприязнь и презрение соотчичей, вызывал непонимание близких, натравливал властей. А затем, под покровом темноты, совершил свое дело тьмы.
Августовской ночью 1926 года в домик, где ютились матушки, кто-то настойчиво постучал. Это был местный Христа ради юродивый Варфоломей, славившийся своей прозорливостью и предсказаниями. Блаженный метался под окнами и звал: Матушка Рафаила, убегай! Через полчаса – тебе смерть!». На что игуменья твердо ответила: «На всё воля Божия. Я сестёр не оставлю». Спустя некоторое время в дом ворвалась группа активистов местной антирелигиозной организации «Безбожник» во главе с её руководителем – чекистом Иваном Леонтиевичем Саламащенко . Шестеро пьяных мужиков нагло схватили настоятельницу, вывели её на улицу, привязали к дереву, обложили сеном, а затем подожгли, требуя, чтобы она сняла с груди крест и отдала им спрятанную ею ранее церковную утварь. Хозяина не было дома, дети испугались и с ужасом наблюдали происходящее. Мать Елпидифора (преклонных лет, бывшая монастырская казначея. – О.С.) взяла в руки икону Божией Матери «Неопалимая Купина», и все сёстры безбоязненно вышли во двор. Они упали на колени и усердно молили Пречистую о помощи. Неожиданно разразился сильный гром, блеснула молния, и начался сильный дождь. Огненное пламя, едва успев разгореться, погасло. Тогда озлобленные мучители положили матушку на телегу и, связав её, повезли в старую скотобойню, где 49-летней игумении устроили зверский самосуд. Вначале насильники надругались над Христовой невестой, а затем в сатанинской злобе, неистово над ней издевались. Они жестоко били её прикладом по голове, оборвали ей волосы, выбили шесть верхних зубов, вырвали нижнюю челюсть. Безбожники перебили матушке рёбра, верхнюю левую голень и раздавили в одинаковых местах нижние голени обеих ног (вероятно, переехали их подводой.) Исповедница крестилась, – и богоненавистники переломали ей правую руку. А напоследок по-зверски искололи страдалицу штыками и закопали в землю – ещё живой.
Злодеяние не осталось незамеченным. Свидетельницей ужасной гибели игуменьи оказалась послушница монастыря Мария Устиновна Нагорняя (позже она приняла постриг с именем Маргарита), проживавшая неподалеку. После того, как нелюди покинули скотобойню, она тайно пробралась туда и откопала изуродованное и окровавленное тело мученицы. Матушка еще недолго дышала и затем, на руках у сестры, отошла ко Господу. Монахини похоронили игуменью Рафаилу на городском Казанском кладбище. Могилку увенчали небольшим металлическим крестом – боялись дальнейших поруганий нечестивых над прахом праведницы.
источник материала
