Они ушли от нас и ушли навсегда.

Сделать так, чтобы выглядеть глупцом в глазах окружающих тебя верующих людей, достаточно легко – стоит лишь только духовное состояние изобразить человеческим языком и тебя будут считать ненормальным. Если это сделать в окружении чисто светских людей, тебя уже будут считать сумасшедшим. Ну, а если попытаться донести нужную духовную информацию человеку в присутствии посторонних так, чтобы никто ничего не понял, кроме того к кому это относиться, тогда тебя будут изображать как совершенного сверхбезумца.

Конец ХХ – начало XXI веков ознаменовался странным явлением: верующие люди и неверующие, церковные и светские повсеместно стали насмехаться над старцами, над их духовными беседами, над тем, когда они среди толпы говорили речи определённому лицу, на первый взгляд , лишенные смысла для окружающих, которые даже и не догадывались о том, что таким образом старец одному из них прикровенно говорит важную информацию.

Конец ХХ – начало XXI веков ознаменовался тем, что все бросились к «старцам - священникам» МП, которые были чаще всего лишь, в лучшем случае, прекрасными духовниками, но не старцами. Старец – это сосуд благодати Святого Духа и орудие в руках Божиих. Если старец боится сказать архиерею в глаза правду, говорить народу истину об отступлении от Православия своего священноначалия, значит он не старец. Неужели Святой Дух будет бояться обличить архиереев, обличить их отступление от веры?

Ослеплённые гордостью, люди бросили настоящее благодатное сокровище – старчество, совершенно неприметное для окружающих, сокрытое смирением и скрывающее свои духовные дарования, оттолкнули от себя старческую помощь и побежали к внешней славе, блеску и внешним эффектам. Идти на помощь людям, старцев понуждала сильная внутренняя любовь к ближним, которая влекла их к самопожертвованию, они не думали о себе, думали лишь о помощи ближним. Современных духовников – «старцев» МП вела к людям должность и мало кто из них любил ближних больше себя. Это особенно проявлялось тогда, когда приходилось им избирать путь: или сказать людям правду, но тогда попасть под ярость гнева священноначалия, или быть послушным архиерейской власти и знать предел тому, что можно говорить народу, а о чем надо промолчать спасти себя от неприятностей.

Старцы шли к людям, шли с открытым сердцем, а их унизили, над ними посмеялись, отвергли их пламенную любовь, выставили их как глупцов и невежд. С чем это можно сравнить из примеров в обычной мирской жизни? Это равносильно тому, если влюблённый в девушку мужчина, долго ждавший встречи с возлюбленной, пришёл на долгожданное свидание, а вместо девушки пришёл её родственник или друг, который и начинает расспрашивать мужчину о том, кто он, какая цель его прихода, потом заводит разговоры о политике, об обыденной жизни. И всё это делается всего лишь для розыгрыша, чтобы вдоволь посмеяться над ним, чтобы насладиться страданиями мужчины. И это происходит не один раз, пока становиться ясно, что с возлюбленной никогда встречи не будет, будет лишь постоянный розыгрыш, где мужчину сделали шутом для своего развлечения девушка и её близкие.

Любовь – это самое тонкое и самое сильное чувство. И когда любовь сказывается отвергнутой, растоптанной, более того, когда её выносят на общее обозрение, с неё насмехаются и делают предметом розыгрышей и развлечений, тогда носители чистой любви становятся настоящими нравственными мучениками и всю силу их ужасных нравственных страданий, чаще всего, невозможно постигнуть человеческим умом.

Нельзя придумать для человека более сильнее нравственную муку , нежели когда посмеяться над его любовью, растоптать её и сделать её предметом развлечения и насмешек. Не так ли поступили и со старцами? Они вышли к людям, ожидая встретить взаимную духовную любовь и преданность, готовые вступить в духовную битву за спасение ближних, а их сделали шутами для окружающих, над ними насмехались и унижали, их выставили перед другими как бесноватых, находящихся в прелести, сумасшедших. Их умышленно обманывали, чтобы проверить, знает ли старец правду. С ними говорили о мирском, у них спрашивали лишь о житейских проблемах, а о духовном их обычно и не спрашивали. От этого старцы страдали, они испытывали нравственную муку от окружающего их человеческого зла. Они видели , что их любовь никому не нужна, они чувствовали полное духовное одиночество.

Кто не помнит того, как по всей России и за её пределами гремела слава старчества о. Николая Гурьянова, о. Кирилла (Павлова), о. Иоанна (Крестьянкина). Духовника Сенаксарского монастыря о. Иеронима и других. Мало кто задумывался над тем, были бы они столь востребованы народом и почитаемы, если бы не имели священного сана, были всего лишь мирянами, не имели определенного положения в обществе, не имели окружающих их толп почитателей, создающих им ореол славы старцев, даже если бы имели ещё больше духовных дарований. Вероятнее всего, без этого количество их духовных чад было бы ограничено, если вообще не состояло из 1-2 человек. Были старцы, которые превосходили их и духовными дарованиями, и любовью к ближним, и молитвенным дерзновением перед Богом, и непоколебимым вещанием истины и правды, которые бесстрашно говорили о той западне, которая сделана для нас в недрах церковных структур и монашеских обителей. Но эти старцы так и остались не востребованы, несмотря на то, что верующие знали о их духовной высоте, грустно вспоминать то, как над ними открыто смеялись, говорили, что они сумасшедшие, раскольники, а некоторых даже именовали их «антихристами».

Сейчас людям нужна лишь внешняя слава, внешний эффект, внешняя любовь, внешнее молитвенное дерзновение, поверхностное психологическое переживание духовного состояния, которое бы не уступало тем переживаниям, которые раньше люди ощущали после просмотра художественных фильмов и телесериалов, а внутренняя сокровенная духовная сила и пламенная любовь к ближним для подавляющего большинства верующих совершенно безынтересны. Имитация любви народом воспринимается как божественный свет, настоящую любовь именуют лицемерием и смеются над нею. Если бы многие из знаменитых в РПЦ МП духовников и старцев по-настоящему любили своих ближних, то в то время когда начал тонуть церковный корабль МП в глубину унии с Ватиканом, не занимались бы индивидуальной духовной «гигиеной», а в первую очередь дали бы сигнал спасаться народу из тонущего церковного корабля.

Наш народ захлестнула волна батюшковерия, авторитет батюшки-старца или батюшки, создающего имитацию старческого окормления затмевает часто заветы св. Отцов и церковные каноны. Если человек одет в блестящую священническую ризу – он человек, если старец не носит ризы – на него можно не обращать внимание, он человек последнего сорта. Если старец или имитация старца, одетые в ризы скажут фразу от своего ума, народ трепещет в благоговении перед этими словами, если старец без ризы скажет благодатью Святого Духа, на него или вообще не обращают внимания или смеются над ним. Если почитаемый человек в ризе доходит до свинского состояния и отступления от истины, все закрывают глаза и бормочут, что батюшку осуждать нельзя, продолжая страстно целовать его руку. Если старец без ризы сделает по немощи незначительное прегрешение, его поносят и хулят без всякого зазрения совести, с ним прекращают какое-либо общение, как с «падшим». Как показали события последних десятилетий, нашему народу не нужны высокодуховные старцы, нужны лишь старцы в ризах или имитация старчества, только обязательно в ризе. И старец без ризы старцем чаще всего не считается, сколько было старцев, которые могли бы привести ко спасению на одну тысячу человек, но были отвергнуты народом лишь потому, что не имели священного сана и внешнего блеска.

Это можно сравнить с примером из мирской жизни: если мужчина славен, силен, красив, богат, чем-то выделяется перед другими, даже если он в душе полный негодяй и его любовь всего лишь артистизм, девушка теряет голову и готова пойти за ним на край света, чтобы…. её чувства втоптали в грязь и сделали её, в лучшем случае, домработницей или рабыней.

Если же мужчина не имеет внешнего эффекта, как бы он не мог сильно любить, на него чаще всего не смотрят, с него смеются, а порой, могут сыграть над ним и злую шутку ради развлечения. И он может быть востребован лишь тогда, когда женскую душу изрядно измучат, дадут женщине понять, что она больше не нужна и доведут до полного отчаяния, когда женщина наконец-то поймет, что главное в жизни – это настоящая любовь. Но когда происходит прозрение, нужный человек может просто навсегда исчезнуть из поля зрения и больше никогда не встретиться в жизни. Нужное время для отношений бывает навсегда утеряно.

Вот подобно этому происходит и в отношении людей к старчеству. Когда внешнее старчество становиться бессильным помочь человеку, попавшему в беду, начинают искать настоящее, но оно уже становиться недосягаемым, так как раньше оно людьми было отвергнуто.

Как сейчас не вспомнить, с каким умилением, трепетом и восторгом смотрит обычно народ на старца или имитацию старца в ризе! Как жадно в храме во время службы верующие ловят каждое слово, каждый взгляд, каждую еле заметную улыбку на лице проповедующего с амвона любимца народа! Многие считают, что это адресуется именно ему ли ей, здесь стоящему или стоящей, им кажется, что чудесно угадываются их мысли, посылается знак признательности за их любовь и преданность. И они, совершенно опьянённые и очарованные возвращаются домой под впечатлением пережитых ощущений.

А теперь сравним это с тем, как относился верующий народ к старцам без ризы. Их просто не замечали или относились к ним теплохладно и безучастно, несмотря на то, что знали об их духовных дарованиях. Нет у старца внешней славы и нет к нему народной любви. Если кто скажет другим, что он духовное чадо знаменитого старца-священника, на него все будут смотреть с уважением и пониманием, если кто скажет, что он духовное чадо какого-либо старца высокодуховной жизни, но не имеющего внешней славы и блеска, на такового будут смотреть с иронией или даже с презрением, считая его ненормальным.

Видел ли кто, как девушки ищут свою судьбу с помощью своей страницы в интернет-пространстве? Сколько они прилагают сил, энергии, фантазии, умения, чтобы своей внешностью произвести впечатление на окружающих и хоть кому понравиться. Как они меняют свою внешность, чтобы на каждой фотографии выглядеть оригинально и неповторимо, в надежде на то, что если кто не влюбится в одну фотографию, может влюбится в другую. Чтобы усилить эффект своей внешней красоты, помещают две одинаковые фотографии вместе, чтобы двойною красотою сразить зрителя и зажечь в нём если не пламень любви, то хоть разжечь горнило плотской похоти. Чтобы изобразить свою внутреннюю красоту, сопровождают свои фотографии фразами, напитанными любовью, нежностью, дружбой, радушием, простотой, мудростью, добротой и всем, чем можно расплавить мужское сердце и зажечь к себе пламенем любви. Всё это дарится всем, всему миру, без разбора, всё для всех, всё напоказ всем.

Но вот неожиданно на их жизненном пути появляется человек, без внешнего блеска и треска, который не соответствует их заоблачным планам и мечтам, который по мнению их окружения, да и их самих, не может ничем внешне равняться с их красотой. Неожиданно вся прелесть исчезает, для таковых у них ничего нет и всё закрывается, остаётся лишь холод внешней красивой оболочки. Они презрительно смотрят на встретившегося на их пути, в словах они немногословны, чаще всего насмешливы, резко исчезает вся внутренняя красота. Милые нежные создания мгновенно превращаются в каких-то цирковых зрителей, для которых, создается впечатление, в жизни не хватало одного - иметь шута, которого можно разыграть, над которым можно посмеяться.

Но думали ли они, несчастные, что делают ошибку, унижая одних и отдавая предпочтение другим, виртуальным личностям, которых то по-настоящему и не знают. Они ищут чего то необычного, славного, впечатляющего, совершенно не понимая, что по-настоящему их могут любить лишь те, кто рождены для них и для кого рождены они, что то, что им предназначено свыше не обязательно должно иметь внешнюю сверхпривлекательную оболочку и громкую рекламу. Они не понимают, что тем, кто выше и лучше их, они совершенно не нужны, может лишь временно или для развлечения. Они ищут тех, кто будет любить их виртуальную внешность, произведение изобразительного искусства, созданное ими на собственном лице с обилием помады, красок и пудры, не понимая, что надо искать тех, кто будет любить их такими, какие они есть. Они не осознают, что должны искать тех, кому они нужны будут постоянно, а не временно или время от времени. Они бросаются на внешний блеск, чтобы мечты стали реальностью,спешат свои мысли превратить в действие, не осознавая, что полетев ввысь, могут вместо полёта в розовых облаках всего лишь больно удариться о блеск непробиваемого холодного стекла и полететь вниз.

Подобное мы видим и в отношении народа к старчеству без ризы. Сколько люди прилагают усилий, чтобы расположить к себе старца или имитацию старца в ризе, чтобы снискать к себе его любовь. Не жалеют ни больших сумм денег, ни родовых святынь, прилагают титанические усилия, чтобы выглядеть внешне кроткими, смиренными, послушными, преданными и благоговейными, какое глубокое покаяние и пламенная вера изображаются на их лице!

И приходилось неоднократно видеть, как они менялись, когда встречались со старцем без ризы! Они становились холодными и чёрствыми, сдержанными и насмешливыми, гордость и злоба проявлялись в их внешнем поведении со старцами. Старец в их глазах становился всего лишь шутом, над которым можно свободно посмеяться, которого можно в любое время разыграть, унизить, «смирить». Для них безразлично то, что может старцу или имитации старца в ризе они совершенно не нужны, таких, как они, у таковых сотни, тысячи, хорошо, если их имя хоть изредка будет поминаться на проскомидии. Для них становиться настоящим праздником и счастьем, когда те, кто в ризе вспомнят о них при личной встрече, или сделают вид что помнят и безразлична духовная помощь тех, кто без ризы, кто мог бы молиться о них день и ночь и жить их скорбями и бедами, радоваться их духовному преуспеянию, кто может быть им послан свыше для их спасения.

Конец ХХ – начало XXI веков ознаменовался тем, что старчество без священнической ризы стало никому не нужно, его выбросили на «свалку истории», о нём совершенно забыли.

И Господь отнял от нас старцев без риз, ведь Он их посылал для нашего спасения, а не для розыгрышей и увеселения. Настоящих шутов и в священнических ризах предостаточно. Старцы ушли от нас, и ушли навсегда, их Господь забрал к Себе, а нас, живущих на земле, оставил искуплять бедами, скорбями и болезнями наше неразумие и духовное безумие.

http://pravdonbass.net.ua/article/oni-ushli-ot-nas-i-ushli-navsegda?page=show