История российских здравниц
Что такое здравница? Если открыть любой толковый словарь, то в нем будет сказано, что "здравница" – это курорт, санаторий, дом отдыха и т.п. Наверное, это определение несколько заужено, поскольку оздоровляться, т.е. поправлять своё здоровье и восстанавливать физические силы и эмоциональное состояние, можно не только в этих специализированных заведениях. Те же русская и турецкая бани или финская сауна, чем не здравницы? Поэтому в этой статье пойдёт речь обо всех видах здравниц, существовавших на Руси и существующих в настоящее время в России, и вот почему.
Одним из направлений идеологической и информационно-пропагандистской войны, которая уже много веков ведётся западным миром против России, является старательное культивирование мифа о дикости и варварстве предков русских, а одним из доказательств этого для них является тот факт, что в нашей стране общественные лечебные здравницы появились на несколько веков позже, чем в западноевропейских странах. Безусловно, всё это, как говорится, "притянуто за уши", а поэтому мы должны знать, как относились к вопросам оздоровления наши предки и их западные соседи.
Действительно, первые публичные здравницы, в которых стало практиковаться водо- и грязелечение появились в Западной Европе на рубеже периодов раннего и классического средневековья, т.е. в XIII-XIV веках. Это были бывшие римские термы, разрушенные во время нашествий на Римскую империю германских племён и доставшиеся в наследство европейским государствам, образовавшимся последующей исторической эпохе.
Из старинных хроник известно, что одна их первых средневековых европейских водолечебниц была открыта уже в XIII веке на минеральных источниках бывшего римского поселения Апониум (ныне это курорт Абано-Терме). А в начале XIV века был восстановлен ныне популярный в Германии курорт Баден-Баден, территория которого была когда-то римской лечебной провинцией Цивитас-Аурелия-Аквензис, разрушенной где-то в III веке аллеманами (германское племя) и возродившейся только X веке под названием "Бадон". Примерно к тому же периоду относится и основание всемирно известного курорта Карловы Вары (Карлсбад). Курорт назван именем чешского короля Карла I, согласно преданию, обнаружившего горячий источник во время охоты в 1358 году. Минеральные воды этого курорта сначала использовались только для ванн, а с XVI века – для питьевого лечения, что сделало его одним из наиболее популярных элитных курортов Европы. Именно пребывание в этом курорте в 1712 году российского царя Петра I, подтолкнуло его к поиску лечебных минеральных источников на территории своей страны.
Почему же на территории Руси до XVIII века не было ни одного места, которое бы использовалось народом для водо- или грязелечения? Ответ на это очевиден: конечно, минеральные источники были известны у местного населения, но особой нужды в них для организации массового паломничества у наших предков не было, поскольку народ оздоравливался и даже лечился по-иному.
И главной здравницей у наших предков была баня, в которой использовались не только березовые, дубовые, пихтовые, липовые и иные веники, но и различные травяные отвары и мази, а знахарями и знахарками делались приболевшим растирания и массаж.
Практически все слои населения Руси, от князей до холопов, пользовались парными банями, упоминания о которых встречаются во многих древних восточнославянских мифах и преданиях.
Имеются и другие доказательства того, что славяне пользовались паровыми банями еще в раннем средневековье. В частности, Прокопий Кесарийский, византийский историк, живший в VI веке нашей эры, сообщал, что баня была неотъемлемой частью жизни славян, описывая это следующим образом. Мол, в банях они отмечали все торжества, омывали ребёнка, что только появился на свет, и таким же образом провожали покойника в мир иной. В те времена баня "строилась" примерно так: в углу жилища сооружали очаг из камней, а где-то вверху открывали окошко для выхода дыма, там же стояла ёмкость с водой, которой обрызгивали раскаленные камни. Каждый человек брал в руки лиственный веник и, размахивая им по сторонам, притягивал к себе жар. Таким образом, люди очищали своё тело и душу. Баня для них была совокупностью четырёх стихий – огня, воды, земли и воздуха. Человек, который попарился в бане, становился сильнее и здоровее. Бытовало даже мнение, о том, что если больной не вылечился после бани, то ему уже ничего не поможет.
Описание древнерусских бань (старинные названия – мовь, мовня, мовница, мыльня, влазня) обнаруживается в различных летописях X-XIII веков. Во все времена наш народ придерживаться обычая предков париться в бане "по-чёрному" (первое письменное упоминание о банях "по-белому" появилось только в 1802 году), обливаться водой или окунаться после бани в воду, а зимой – в ледяную прорубь (здесь крещенское купание гармонично наложилось на более древние языческие традиции). В банях же лечили и хворых – от простуд, ревматизмов и прочих "лихоманок".
Мало того, о бане можно прочесть в описях монаха Нестора Летописца. Его «Повесть временных лет» говорит о том, что баня впервые была упомянута в I веке нашей эры. Произошло это, когда Святой апостол Андрей, после проповедования евангельского учения в Киеве, отправился в Новгород, его глазам предстало "настоящее чудо". Люди заходили в баню нагими и "нагревались" там до цвета вареных раков, после чего обливали себя водой и до изнеможения били друг друга вениками. Этот обряд происходил ежедневно. Для апостола Андрея это было дикостью, поскольку он комментировал так – «люди радостно мучают сами себя». Правда, нужно сразу сказать, что имеются сомнения в достоверности этой информации, т.к. многие богословы и историки не без оснований отвергают тот факт, что Святой апостол Андрей когда-либо побывал в Киеве и в Новгороде, считая это вымыслом летописца.
Кстати, вместе с классическими торговыми и домашними деревянными банями на Руси иногда возводились и каменные, говорят, походившие своим устройством на древние римские термы. Например, первая каменная баня была сооружена в 1090 году в Переяславле и пользовалась большой популярностью среди состоятельных горожан.
Во времена легендарного Великого князя Владимира "Красно Солнышко" в Киеве имелись бани для "немогущих". Это были первые на Руси, своего рода, общественные лечебницы. Позднее, в XII веке, на Руси проживала внучка Владимира Мономаха, известная целительница и врачевательница Евпраксия, которая, можно сказать, проповедовала посещение бани. Уже в 15-летнем возрасте Евпраксия была посватана за византийского царевича и переехала к нему жить. Быстро изучив греческий язык, Евпраксия прочла древние рецепты выдающихся целителей древности – Гиппократа, Асклепиада и Галена. Став со временем врачевательницей, благодаря большому количеству изученных ей рецептов, она пропагандировала личную гигиену. О банях Евпраксия говорила, что они "укрепляют тело и дух человека".
Для народов же Западной и Центральной Европы создание водолечебниц стало санитарно-гигиеническим спасением. По крайней мере, для верхних сословий – дворянства и купечества. Дело в том, что с распространением на этих территориях христианства возрождение былых римских традиций не поощрялось и нередко жестоко подавлялось. Святая инквизиция в раннем средневековье преследовала посещение бань как греховные деяния, религия призывала к аскетическим подвигам, отходу от мирских соблазнов. Эти призывы, по сути, выливались в борьбу с гигиеной, чистотой тела и укреплением здоровья, что в результате приводило к массовым эпидемиям чумы, холеры и других инфекционных заболеваний, уносивших сотни тысяч и миллионы жизней.
Занимавшихся врачеванием людей в ту эпоху преследовали, предавали мучительным пыткам и сжигали на кострах, как колдунов и ведьм. Излечение любых болезней приписывалось высшим силам, а действие минеральных вод истолковывалось вселением в тело больного злого "водяного духа". В связи с этим, под угрозой сурового наказания, инквизиция налагала запрет на именование минеральной воды "водой", относя её к "исчадиям ада".
Также бедствия приносили Европе и крестовые походы. Крестоносцы после ближневосточных походов распространяли множество заразных, неизлечимых в ту пору болезней – проказу, разнообразные кожные заболевания. Средневековая медицина была бессильна перед ними, и вот неэффективность практики лечения понудила европейских врачевателей вновь обратиться к лечению водой, в частности, пресными и минеральными ваннами. Это стало возможным, поскольку инквизиционный прессинг в странах Центральной Европы к тому времени существенно ослаб. Очевидно, что Русь эта участь миновала, принятие православия в IX веке не повлияло на чистоплотность и традиции нашего народа, у которого во все времена сохранялся культ еженедельной бани, а поэтому его охранило от множества эпидемий, бушевавших тогда в "цивилизованных" европейских странах. Например, в период 1347-1350 годов чума унесла в жизни свыше 25 миллионов европейцев.
В этой статье нельзя обойти ещё один факт, который западные историки часто используют, как доказательство варварства населения Руси – это совместное посещение общественных бань мужчинами и женщинами, которое продолжалось вплоть до XIX века.
Западные путешественники и дипломаты оставили множество письменных свидетельств о совместном мытье мужчин и женщин в общественных русских банях. В самой Европе к XVII-XVIII векам пуританская христианская мораль, сменив инквизицию, уже одержала верх, благодаря различным пандемиям и эпидемиям, которые быстро отучили европейцев от совместного посещения бань. К чести русского народа, посещение общественных бань совместно мужчинами и женщинами было обыденным и имело весьма целомудренный характер, а небольшой эротический подтекст проявлялся только в шутках и легком флирте, но ни в чём более серьёзном.
Барон Августин Майерберг, посол императора Священной Римской империи Леопольда к царю и великому князю Алексею Михайловичу, писал в 1661 году: «В общественных банях бывают в большом числе и женщины простого звания; но хотя моются там отдельно от мужчин за перегородкой, однако ж совсем нагие входят в одну дверь с ними, а если которой-нибудь придёт такая охота, она остановится на её пороге, да и не стыдится разговаривать при посторонних с мужем, который моется, с самою вздорною болтовнёю. Да даже и сами они, вызвавши кровь таким же, как и мужья их, сеченьем и хлестаньем к самой коже, тоже бегут к ближней реке, смешавшись с мужчинами и нисколько не считая за важность выставлять их нахальным взглядам свою наготу, возбуждающую любострастие».
У польского дипломата Бернгарда Таннера, посетившего Москву в 1678 году, остались следующие впечатления: «В Москве я видел две бани — одну отдельную на р. Москве, другую в Белом городе на р. Неглинной. Как везде, так точно и здесь они ведут себя неблагородно, даже еще хуже. Ради любопытства некоторые из нас захотели посмотреть на неё, и по принятому у нас обыкновению пришли покрытыми, думая, что здесь моются так же, как и в наших краях, но с первого же шага заметили разницу: дверь, увидели мы, отворена, окна не заперты, но в бане было всё-таки очень жарко. Как завидели москвитяне нас покрытыми, — сами они безо всякого стыда были голы совершенно — так и разразились хохотом. Прислуги тут нет, банщика и цирюльника тоже; кому надо воды, тот должен был сам спускаться к реке. Мы побыли там немного, и ушли сухими, как пришли, поглядев на их способ мыться, как они вместо того, чтобы тереться, начали хлестать себя прутьями, орать, окачиваться холодной водой, да, сверх того, при детях выделывать непристойные телодвижения. Нам стало противно, мы со смехом и вышли. Так же моются, видели мы, и женщины и тоже голыми бегают взад и вперед, не стесняясь».
Будущий первый президент Венесуэльской республики Франсиско де Миранда также имел честь лицезреть русских женщин в банях во время своего визита в Россию в 1786-1787 годах: «…Потом осмотрел мужскую баню, битком набитую голыми, в чем мать родила, людьми, и заглянул на женскую половину, где увидел ту же картину: женщины мылись, расхаживали нагишом и т.д.; две или три из них отличались прекрасными формами… 5 июня. Я пошел в баню, где лицезрел множество обнаженных людей обоего пола, которые находились тут почти вперемешку, и никто из мужчин не удосужился прикрыться в присутствии стольких Ев... Поразительнейшее явление. Видел там также нескольких одетых женщин – притом молодых! – которые подходили к мужчинам и разговаривали с ними о каких-то делах, не испытывая ни малейшего смущения, как ни в чём не бывало».
Из-за укоров и обвинений иностранцев в варварстве последовала реакция монархов Российской империи, которые стали бороться с традицией совместной помывки в бане, и продолжалось это достаточно длительное время. Для этого понадобилось даже издание специального указа императрицы Екатерины II. Самое интересное: то чём когда-то стыдили русских, вернулось в Европу уже в конце XX века – в Германии и ряде других европейских стран стало обычной нормой совместное посещение в голом виде саун и бань мужчинами и женщинами, не испытывающими при этом никакой стеснительности. И теперь проблемы возникли уже у русских туристов, которые оказались неготовыми зайти голышом в общую европейскую сауну или раздевалку.
Так что вопрос остаётся по-прежнему риторическим – кто из нас варвары?
Возвращаясь к горячим и холодным минеральным источникам, то надо отметить, что интерес к ним у наших предков был. Первые сведения о лечебных источниках в "земле Пятигорских Черкасс" появились ещё в допетровскую эпоху в «Книге к Большому Чертежу», изданной в 1627 году при царе Михаиле Романове и считавшейся первым географическим справочником земель русских.
Но фактически старт к созданию собственной оздоровительной индустрии дал в начале XVIII века император Петр I, который посетил многие европейские курорты (Баден-Баден, Карлсбад, Пирмонт, Спа) и приказал «...искать в Российском государстве ключевые воды, которыми можно пользоваться от болезней».
Поиски таких целебных вод вблизи новой столицы России стали удачными в Карелии, в "рудяном" болоте, где приписной крестьянин Иван Рибоев, «скорбевший сердечною болезнью, зимой 1714 г. на Рав-Болоте нашел незамерзающий источник, начал пить из него воду и получил совершенное исцеление».
Внимание Петра I к целебной воде отразилось в изданном им в 1717 году Указе «О приисках в России минеральных вод, которыми возможно пользоваться от различных болезней». Поручение по разведыванию минеральных вод Петр I дал и придворному врачу Готлибу Шоберу, который впоследствии обнаружил источники горячих минеральных вод на Северном Кавказе. В описании, представленном Шобером в Академию наук, были первые сведения о нарзане. Он писал, «что в земле черкесов славится прекрасный кислый родник. Но поскольку мне велено было только в Его Царского Величества землях искать минеральные воды, своих того же с данным мне конвоем, туда было ехать опасно, того ради я не мог по желанию моему того изыскать...».
В 1719 году Петр I повелел основать в Карелии первый русский курорт «Марциальные Воды». Разведанная вода содержала железо, поэтому была названа "марциальной" в честь бога железа Марса. В «Объявлении» об этих водах говорилось, что «понеже оные воды исцеляют различные жестокие болезни... и ежели кто добрым порядком в воздержании в пищи и в питии будет их употреблять, то совершенно может исцеление получить...».
Высочайшим указом от 20 марта 1719 года были опубликованы «Правила Дохтурские, как при оных водах поступать» и «Указ на Дохтурские правила». В «Указе» требовалось соблюдение «Дохтурских правил» пользования целебной водой, «которую не только многие больные исцелением своим освидетельствовали, но и Мы Сами со своею фамилею и многих знатных персон присутствием и употреблением оных вод все пользу получили, и могу сказать, что паче других вод, которые мы двои, а именно Пирмонтские и Шпаданские, употребляли, от сих пользу получили». Соблюдение надлежащего режима больным предписывалось в «Указе» в достаточно строгой форме: «Буде же кто от упрямства своего сих регул хранить не станет, и таких до употребления тех вод допускать не велели».
Кстати, император Петр I был не только фанатом курортов, но и заядлым парильщиком, а поэтому всячески лично популяризировал это полезное для здоровья занятие. За время его правления в Санкт-Петербурге не взимался никакой налог за строительство любого вида бань и парилок.
В то время приезжие из других стран (немцы, французы), попробовав на "своей шкуре", что такое русская баня, начали отстраивать такие же и в своих странах, но эти бани очень отличались от настоящих русских. Мало кто из путешественников мог выдержать столь высокую температуру (в некоторых банях она могла достигать до 100оС), и они не могли представить, как русские люди принимают настолько горячие воздушные массы. Умные иностранные эскулапы знали, что парится в бане очень полезно, как потогонное средство для организма, но так как парятся русские, не то что не полезно, но даже опасно. Западные лекари утверждали, что "мозговые и мышечные ткани от этого расслабляются и хуже функционируют, а для женской кожи и молодости было крайне пагубно". Но в Европе уже знали, что у русских есть такой день – "банный", а это был субботний день, в который было принято париться.
Позже, в том же XVIII веке, в России кроме курортов с минеральными водами стали появляться в городах новые лечебные учреждения, которые содержались предприимчивыми иностранцами и стали называться "бадерскими (бадерными) банями". Хозяева этих бань, а иногда и работники, назывались бадерами. До 1760 года наибольшим авторитетом пользовалась бадерская баня Лемана, но в 1761 году у него появился мощный конкурент француз Вандреда, открывший баню на Малой Морской улице в доме Квасова. В рекламном объявлении было написано, что "баня открыта для потения и разведения флюсов и других телесных припадков, по докторской рекомендации". Однако услуги подобных учреждений были очень дороги, пользоваться ими могли лишь очень состоятельные люди, поэтому в массовом обиходе они не прижились, просуществовав всего лишь полвека. Да и лечебный эффект у них был очень слабенький, в отличие от традиционной русской парной.
XIX век ознаменовался открытием в Российской империи большого количества оздоровительных курортов, водо- и грязелечебниц: в 1803 г. начал функционировать старейший русский курорт в Липецке с минеральной водой для ванн и для питьевого лечения, в 1828 г. основан курорт Старая Русса, в 1830-х – Одесские грязевые курорты, в 1833 г. – Сергиевские Минеральные Воды, в 1837 г. – Друскининкай, в 1838 г. – Кемери, в 1848 г. – Усолье, в 1867 г. – Белокуриха, в 1864 г. – Горячий Ключ, и пр.
Открытие всего комплекса знаменитых Кавказских минеральных вод состоялось примерно в это же время, хотя впервые эти минеральные источники описали И.А. Гильденштедт и П.С. Даллас ещё в 1773 году. По ходатайству генерала В.А. Ермолова в 1822 г. были приглашены из Швейцарии архитекторы братья Бернардацци, которые приняли активное участие в благоустройстве кавказских курортов – Кисловодска, Пятигорска, Ессентуков и Железноводска.
Создание причерноморских курортов – Сочи, Анапы и Геленджика – состоялось позже и официально датируется 1901 годом.
Все земли, на которых открывались и строились курорты, тогда принадлежали государству, однако заботу об их благоустройстве власти не проявляли. Как правило, лечебные местности передавались в арендное пользование городам, земствам, частным компаниям и лицам царствующего дома. Так, например, курорты Гагра, Боржоми, Абастумани, Алупка, Гурзуф, Ливадия и Мисхор принадлежали членам царской семьи Романовых, а их благоустройство сводилось только к постройке роскошных дворцов и вилл, фонтанов, разбивке парков с редкими породами деревьев.
Вместе с тем, даже широко разрекламированные курорты Крыма и Кавказские минеральные воды, располагавшие благоустроенными курзалами и развлекательными заведениями, в бальнеологическом отношении были оборудованы весьма примитивно и часто находились в антисанитарном состоянии. Хозяева курортов, по сути, только эксплуатировали природные ресурсы, не заботясь об их сохранении и повышении эффективности курортного лечения, поэтому в 80-х годах XIX века правительство начинает частично "выкупать" курорты.
Так, в 1883 году была прекращена аренда Кавказских минеральных вод, особое значение которых было подчеркнуто созданием специального медицинского управления во главе с врачом – правительственным комиссаром. К этому же периоду относится введение российского закона об охране курортов.
В целом, вторая половина XIX века характеризуется в России становлением отечественной науки о водо- и грязелечении, серьёзными гидрогеологическими изысканиями и пропагандой развития курортного дела. В 1863 году по инициативе знаменитого учёного И.П. Павлова в Пятигорске было создано первое в России научное общество по курортному делу, которое возглавило деятельность по развитию отечественных курортов, их благоустройству и организации лечебной работы на научной основе.
В эту же эпоху, несмотря на активной развитие курортной отрасли, для большинства населения по-прежнему основной здравницей оставались бани, поскольку курорты были им "не по карману" или "не по чину". А символом и эталоном банного искусства в России стали «Сандуновские бани» – это не только старейшие парилки в Москве, существующие и процветающие и поныне, но и настоящее произведение "оздоровительного искусства". Их нередко именовали "царь-банями", роскошью парилок этого заведения не пренебрегали ни заезжие высокопоставленные личности, ни "звёзды" политики и искусства.
История сандуновских бань довольно интересна и примечательна. Появились они ещё в XVIII веке, и своё имя им дал известный актер и служака двора Екатерины ІІ – Сила Николаевич Сандунов. Была у господина Сандунова жена, обладавшая прекрасным голосом – Елизавета Уранова. Её талантом прониклась и сама императрица, которая взялась живейшим образом устраивать её жизнь, подарив певице драгоценности на весьма приличную сумму. Именно эти драгоценности и стали стартовым капиталом артистического семейства. Продав их, господин Сандунов прикупил земель на берегу реки Неглинной, к которому впоследствии он прибавил участки своих соседей, постепенно выкупая земли по берегу реки. На образовавшейся территории были снесены все строения и сооружены настоящие каменные бани – это было редкостью для России, а поэтому московская новинка привлекала большое внимание состоятельной части городского населения.
И вновь к курортам. Поскольку на рубеже XIX-XX веков благосостояние жителей Российской империи росло, то на отечественные курорты стали стремиться не только дворяне и купцы, а также многочисленные разночинцы и даже состоятельные крестьяне, то владельцы курортов ради увеличения прибылей несколько оживили работы по строительству новых благоустроенных санаториев и лечебниц. В частности, были построены отвечавшие современным для того времени требованиям бальнеотехники водолечебницы в Пятигорске и Кисловодске, грязелечебница в Ессентуках, но в целом значительного сдвига в курортном деле не произошло. По материалам III съезда Русского бальнеологического общества при наличии в стране пяти сотен источников минеральных вод и месторождений лечебных грязей было всего лишь 36 курортов, где они использовались. Всего же, по официальной статистике, в 1912 году в России было 72 курорта, но опять же, какой-либо системы санитарной охраны курортных местностей толком не существовало, а санитарная инспекция на курортах была номинальной. Только в 1914 году был принят закон о санитарной и горной охране лечебных местностей, к которым были отнесены места с источниками минеральных вод и лечебными грязями, морскими купаниями, кумысолечением и климатической станцией, однако реализовать его в полной мере теперь уже помешала начавшаяся мировая война, а потом революция.
источник материала
