Опубликовано Общество - чт, 01/02/2020 - 19:20

Слово в Неделю сыропустную

Священномученик Фаддей(Успенский)
«Час уже нам от сна востати... Нощь убо прейде, а день приближися» (Рим. 13, 11–12).

Многократно и многообразно Божественная Премудрость, направляющая судьбы мира к предопределенному для него концу, возбуждала и возбуждает от духовного сна отдавшееся во власть его человечество. Не перестают никогда в среде его слышаться вдохновенные слова поэтов и писателей, служащие отголоском в сердцах их Божественной истины, не прекращается в Церкви проповедь Евангелия, слышится постоянно в душе каждого тайный, производящий беспокойство в душе и побуждающий к исканию истины голос совести. «Востани спяй», говорит человеку стоящая у дверей сердца его и толкущая в них Божественная благодать, чрез каждое обстоятельство его жизни, чрез каждое умиленное и сокрушенное движение его души. Доныне "свет Христов во тьме светится, и тьма его не может объять" (Ин. 1, 5).

Но как же отвечают люди за эти призывы благодати? Одни из них под влиянием возбуждающего ее действия чувствуют живую потребность многое в себе оплакать, многое исправить и не обольщаться более суетностями мира, как обольщались прежде, хотя лишь немногие недолго сохраняют память об этом прикосновении благодати к сердцу, большинство же вскоре же забывает спасительное напоминание, снова втягиваясь в обычную суету жизни и даже стараясь отогнать от себя всякие скорбные мысли. Другие люди находятся в еще более печальном положении: сознав потребность изменить свою жизнь так, как внушает тайный голос сердца, они не находят в себе уже веры в его истинность, какую имели прежде. Сомнение, разъедающее всякую живую мысль, отняло у них веру, а воля, не утвердившаяся прочно ни в каком добром желании, лишила возможности снова приобрести ее, даже когда ум найдет путь истины. На них сбываются слова Христовы: «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк. 18, 8). Все более и более как будто приближается то время, когда человечество воплотит в себе образ той великой блудницы, вином блудодеяния которой упивались все живущие на земле (Откр. 17, 1–2). Как выразителен этот образ! Ибо чем, как не любодеянием, должно назвать то настроение людей, когда они, оставив любовь к Богу, обратили все свое сердце лишь к радостям земным, прилепились всецело к плоти, так что едва начинают отличать ее в себе от бессмертной и богоподобной души? «Времена язычников», в продолжение которых, по слову Спасителя, должен быть попираем до дня пришествия Его Иерусалим, как будто все более приближаются к своему концу (Лк. 21, 24), но оканчиваются они не благодаря все более и более совершенному усвоению языческими народами христианской истины, а благодаря возвращению их к прежнему состоянию язычества, в котором они не были достойны обетований, данных Израилю.

Правда, люди не перестают говорить о распространении повсюду просвещения, которое будто бы самое лицо земли способно видоизменить по их желанию и, сделав человека полным властелином земли, пресечь источник всех зол и бедствий жизни человеческой; внушив же сознание необходимости и пользы человеколюбия, совершенно изменить людские отношения. Но в чем и где это просвещение, могущее производить столь чудные перемены с жизнью человеческой? Кто из поборников просвещения, забывших свет христианской истины, может не только указать пути, какими бы оно могло видоизменить жизнь людей, но хотя бы сказать, в чем состоит это просвещение и кто из людей согласен понимать его совершенно одинаково с другими? Что, помимо Евангелия, и доныне находящего отклик в сердцах всех людей, хотя бы даже они отвергали его, может объединить людей в их исканиях истины?

Посему тщетны все попытки людей ниспровергнуть тот камень, который Самим Богом положен в основу жизни человечества. Исступленные народы, пытающиеся ниспровергнуть этот тяжелый камень, лишь надорвут свои силы, Церковь же Христова, основанная на этом камне, пребудет во веки веков, защищаемая силою Господа. Посему и мы будем ожидать времен отрады лишь от Господа Иисуса Христа, «Которого небо должно было принять до времен совершения всего, что говорил Бог устами всех святых Своих пророков от века»(Деян. 3, 21). Будем отверзать свой слух к слышанию Его Евангелия, доколе еще есть время, дабы не застало нас неподготовленными то время, когда, по слову тайнозрителя, услышится последний призыв Ангела последовать вечному Евангелию: «Убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод» (Откр. 14, 7). Будем охотнее и чаще отверзать слух свой к слышанию благовествования Христова, пока говорится "ныне" (Евр. 3, 13), дабы при противлении нашем не найдена была на нас «кровь святых и кровь свидетелей Иисусовых» (Откр. 17, 6), как она найдена в таинственном Вавилоне, «великой блуднице, сидящей на водах многих» (Откр. 17, 1), то есть в том духовном средоточии, из которого соблазн беззакония распространится на все народы, племена и языки. Будем чаще теперь обеспокоивать душу свою и потрясать ее в самых основаниях, на которых держится наша греховная жизнь, дабы не постиг и нас суд великой блудницы, «которая растлила всю землю любодейством своим», "дым мучения» которой будет «восходить во веки веков» (Откр. 19, 2–3). Аминь.

* * *

1Сокращения при указании источника: ВлЕВ – Владикавказские ЕпархиальныеВедомости ВЕВ – Волынские ЕпархиальныеВедомости ОЕВ – Олонецкие ЕпархиальныеВедомости УЕВ – Уфимские ЕпархиальныеВедомости
122УЕВ. 1902.

Слово в Неделю сыропустную

«Ныне бо ближайшее нам спасение, нежели егда веровахом... отложим убо дела темная и облечемся во оружие света» (Рим. 13, 11–12).

Эти слова, обращенные святым апостолом Павлом к римским христианам, святая Церковь обращает ныне к нам. Святой апостол хочет сказать, что они римские христиане, еще раньше уверовавшие во Христа, могут теперь совершать свое спасение с большею легкостью и ревностью, нежели в то время, когда они только еще услышали проповедь о Христе. Тогда они только чрез слышание слова благовествования восприняли благие обетования веры Христовой, теперь же опытом жизни познали, какую силу имеет эта вера для умерщвления плотских похотей, для того, чтобы самые тела сделать «жертвою живою, святою, благоугодною Богу для разумного служения Ему» (Рим. 12:1).

Тогда они слышали только обетование о благодати, которая уничтожит царствующую в роде человеческом смерть (Рим. 5, 12–21), введенную чрез грех; теперь же в собственной жизни познали, что они ожили со Христом и духовно царствуют с Ним, ибо «владычественный ум», по слову святителя Василия Великого, воцарили над страстями своими. Тогда они только освободились от ига рабства греховного и, "имея лишь начаток Духа, совокупно со всею тварью воздыхали, ожидая усыновления, искупления тела» (Рим. 8, 23); теперь же, сделавшись сынами и наследниками и восприяв в полноте Духа усыновления, Которым могли вопиять Богу «Авва, Отче!», они опытно познали «любовь Божию, излившуюся в сердца... Духом Святым» (Рим. 8:15, 5:5). Ибо теперь они могли сказать вместе с апостолом: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание. Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас» (Рим. 8, 35–37). И история засвидетельствовала, что земля никакого другого города так обильно не обагрялась и не была напояема кровию мучеников Христовых, как земля Рима.

Но если вышеприведенные нами слова апостола имели полное отношение к христианам римским, то имеют ли какое-либо отношение к нам: точно ли и мы, подобно им, ныне ближе ко спасению, чем когда уверовали? Не одинаково ли, напротив, мы равнодушны и беспечны к своему спасению с самого начала, когда мы впервые пришли к сознанию, с дней детства, когда чувства бывают особенно живы, и до сего дня? Такова ли наша вера, как христиан римских, которая, по слову апостола, «возвещалась во всем мире» (Рим. 1, 8)? Не двоится ли она большею частью от сомнений, источником которых служит не столько любовь и искание истины, сколько страсти наши, порожденные «любовью к нынешнему веку» (2Тим. 4, 10)? Обладаем ли мы такою целостною решимостью воли, которая побуждала бы нас претерпеть все «за возлюбившего нас» Господа, и не разделяется ли обыкновенно любовь наша между многоразличными предметами житейских желаний? Однако не напрасно святая Церковь обращает к нам, братие, слова апостола о приблизившемся к нам спасении: она указывает нам ныне средство, которым снова мы можем приблизить к себе спасение это предстоящий нам подвиг поста.

Ибо, внимая словам церковных песнопений, мы заметим, как врачуются болезни нашего непрестанно двоящегося и сомневающегося во всем ума и как мы приобретаем снова «ум Христов» (1Кор. 2, 16) по отнятии от нас страстей, которыми снедается самый корень нашей духовной жизни. Отдаваясь подвигам поста и молитвы, к которым призывает нас Церковь, хотя бы и малым, мы заметим, как укрепляется наша расслабленная воля на делание добра, ибо приобретаем любовь к Богу эту лучшую силу, воодушевляющую на всякую добродетель. И верен Бог, Который никогда не оставит без благодатной помощи никого, искренно обращающегося к Нему. Подлинно, Он Своею любовью предварит его и, изшедши на сретение ему, возьмет на рамо всякое «заблудшее, горохищное овча», чтобы возвратить его в дом Отчий (Лк. 15:5, 20).

Посему, братие, не будем «принимать мрачные лица» и не дадим вселиться унынию в сердца наши при мысли о предстоящем нам подвиге поста (Мф. 6, 16)! Встретим наступающий святой пост так, как бы мы встречали появление света дня по прошествии ночной тьмы! Как добрые воины Христовы, «отложим убо дела темная и облечемся во оружие света. Яко во дни, благообразно да ходим, не козлогласовании и пиянствы, не любодеянии и студодеянии, не рвением и завистию, но облецытеся Господем нашим Иисус Христом, и плоти угодия не творите в похоти» (Рим. 13, 12–14)! Будем помнить, что всякое приобретаемое нами на земле сокровище, не только низменные удовольствия, но даже самые возвышенные земные занятия науками и искусствами, суть сокровище тленное, которое «моль и ржа истребляет, воры подкапывают и крадут», что одна любовь Божия «николиже отпадает» и есть «сокровище неоскудевающее на небесах». В ней пусть будет "сокровище наше, в ней и сердце наше» (1Кор. 13, 8; Лк. 12, 33; Мф. 6, 20–21)! Аминь.

* * *